| В Херсоне один арестованный,
больной туберкулезом, более месяца жил в камере для админзадержанных,
ожидая решения суда. Его не принимали ни в изоляторы временного содержания,
ни в следственные изоляторы.
Камеры для админзадержанных не приспособлены для длительного проживания.
Там - голый пол, стулья или скамейки. Нет нормальных условий, чтобы умыться.
Если человек остается в камере на ночь, ему выдается матрац и постель.
Питание государством не предусмотрено. Отпустить больного админзадержанного
- нарушение законодательства и норм безопасности общества. Приходится
кормить их за свой счет. И рисковать заразиться самому...
После того, как Украина подписала Европейскую Конвенцию против пыток и
унижающего человеческое достоинство обращения, к нам в страну несколько
раз приезжал Европейский комитет против пыток (ЕКПП). Гости проверяли
закрытые учреждения: камеры для админзадержанных, изоляторы временного
содержания в милиции, колонии и СИЗО, военные части и психбольницы. Обычно
такие визиты происходят раз в четыре года, но в особых случаях - чаще.
Таким особым случаем Европа считает наше государство. ЕКПП приезжал к
нам и в 1998 г., и в 1999, и в 2000, и в 2002 г. Каждый раз комитет рекомендует
обнародовать замечания по результатам визита. В прошлом году Украина впервые
дала добро на распространение и печать всех замечаний комитета. По всем
учреждениям, которые проверялись, рассылали приказы: улучшить, исправить,
наладить. Благодаря этому снизилось количество арестованных в камерах
СИЗО. Там же были сняты козырьки на окнах: раньше их устанавливали, чтобы
помешать переписке "подельщиков" из разных камер, но эти козырьки
мешали доступу света и свежего воздуха. Где не было в камерах туалетов,
их установили и отгородили от жилого помещения, так как прилюдное отправление
естественных нужд унижает человеческое достоинство, а это в цивилизованном
мире считается пыткой. Особое внимание ЕКПП уделял доступу к врачу и лечению
в этих закрытых учреждениях.
В колониях для больных туберкулёзом есть и квалифицированные врачи, и
препараты, при поддержке государства и благотворительных организаций закупается
новое оборудование. Более-менее сносные условия: койка, свежие постели,
регулярно - баня. И питание лучше по сравнению даже с гражданскими больницами.
В СИЗО есть отдельные камеры для тубиков и медперсонал. Но в прошлом году
принято решение не принимать в СИЗО больных активной формой туберкулеза.
С точки зрения тюремной структуры, это правильно. Пока государство не
выделило средства или "на местах не изысканы возможности", чтобы
обезопасить здоровых арестованных от заражения и обеспечить необходимый
уход за больным, - нельзя принимать туберкулезников. И их не принимают.
А головная боль: что с ними делать? - пока лежит на работниках милиции.
Всех задержанных в течение 3 дней обязательно возят в поликлиники, где
они проходят обследование и на туберкулёз. И вот представьте ситуацию:
подозреваемый в совершении преступления болен. Если туберкулёз начали
лечить, лечение нельзя прерывать. Обычно около полугода лечения даже тяжелых
форм заболевания дают положительный результат, если нет - тогда уже необходимо
хирургическое вмешательство. Если человек не долечился, болезнь вспыхивает
с новой силой. Мало того, палочка Коха мутирует и становится устойчивой
к препарату.
В милиции же нет специально оборудованных камер для больных, нет медперсонала,
нет медоборудования и медпрепаратов. Где они могут разместить туберкулёзника?
Причем, обеспечив ему соблюдение его прав как арестованного, да плюс качественное
питание, продолжение лечения, и достаточную изоляцию - во избежание распространения
инфекции? Что делать работнику милиции, который поймал преступника, больного
туберкулезом? Не выпускать же на свободу? Приходится оставлять "при
отделе", в камере для админзадержанных. Здесь не предусмотрены ни
лечение, ни прогулки, ни питание, ни туалеты. И, в нарушение всех норм
и Конвенции, туберкулёзники сидят в отделах милиции, не получая лечения,
и кормят их милицонеры за свой счет.
И это несмотря на то, что есть совместный приказ МВД и Минздрава "О
проведении совместных противотуберкулёзных мероприятий среди временно
задержанных и взятых под стражу лиц, которые содержатся в специальных
учреждениях органов внутренних дел". В нем сказано: "Выделить
в территориальных противотуберкулезных учреждениях охраны здоровья отдельные
помещения для лечения задержанных и арестованных лиц, больных туберкулёзом…
Обеспечить с этой целью специальное оборудование выделенных в противотуберкулёзных
учреждениях охраны здоровья отдельных помещений и охрану больных на период
их лечения в стационаре…"
Почему же того больного, который месяц прожил в камере для админзадержанных,
не направили в больницу? Он бы лечился , ожидая решения суда, а работники
милиции раскрывали преступления? Однако в законе черным по белому написано:
и отдельные помещения в больнице, и охрану необходимо финансировать из
местного бюджета. И хотя приказу МВД и Минздрава уже более года, до сих
пор его выполнить невозможно. Как сказали в облтуббольнице, для этого
надо выделить отдельные палаты с отдельным входом и туалетом, установить
решетки. А при таком наплыве больных, как сейчас, выделить для арестованных
палату - значит снизить количество койко-мест для остальных. И поэтому
пока редкие арестованные находятся в общих палатах, охранник - тоже.
Пока автор этих строк выясняла, куда же нужно направлять подследственного,
у которого активная форма туберкулёза и который месяц находится в админкамере,
его уголовное дело передали в суд, суд принял решение, и этого человека
сразу перевели в колонию для больных туберкулёзом. (Несмотря на то, что
до вступления приговора в силу, если не будет подана апелляция, ещё должен
пройти как минимум месяц). Но ни родственники, ни он сам не возмутились,
а испытали облегчение: и кормят, и есть нормальная койка, и лечение.
Ирина Ухварина,
газета "Вгору" |
