Украинцы жалуются в Евросуд на пытки

Cудья Европейского суда Владимир Буткевич (слева) и судья Запорожского апеляционного суда Григорий Алейников. Октябрь 2002года, Страсбург

В прошлом году мне и еще десяти украинским лидерам общественных организаций посчастливилось выиграть конкурс Хельсинского фонда по правам человека (Польша) по вступлению на Высший Международный Курс прав человека. После трех сессий лекций, тренингов, практических занятий, тестов, сложных курсовых работ, - наконец то, в октябре этого года мы имели возможность ознакомиться с работой Совета Европы, Европейского Суда в Страсбурге и Международного уголовного суда в Гааге.

Судья Европейского Суда от Украины Владимир Буткевич любезно согласился дать эксклюзивное интервью для читателей газеты “Вгору”.

- Владимир Григорьевич, как выглядит украинское судопроизводство относительно применения Европейской Конвенции с точки зрения судьи Европейского Суда?

- К сожалению в Украине до сих пор нет официального перевода текста Европейской Конвенции, который бы был аутентичен английскому и французскому тексту этого документа. Второй вариант перевода, сделан после ратификации Верховной Радой Украины Конвенции и послан в европейский Суд, более совершенен, но еще не аутентичен. Но и он, насколько я знаю, не был достаточно растиражирован для того, что бы каждый гражданин имел возможность с ним ознакомиться. Именно поэтому, наверное, люди часто заявляют о нарушении таких их прав, которые Конвенцией не предусмотрены.

– А как эту проблему решают в других странах?

– В России была создана целая комиссия из специалистов наивысшей квалификации, они полгода работали над переводом, согласовывали каждый термин, теперь имеют принятый официально текст Конвенции. И судей своих Россия постоянно присылает на стажировку в европейский Суд. Тут побывали уже все судьи Верховного, Конституционного судов России. Судьи из Армении, Грузии тоже постоянно стажируются в Страсбурге. Причем Совет Европы выделяет на это деньги. А украинские судьи вот только сейчас собираются начинать стажировку.

–Что Вы считаете самым важным из того, чему могут научиться здесь наши судьи?

– Здесь наши судьи убедятся, что только будучи независимыми, они смогут реализовать себя профессионально. Зависимый судья не станет профессионалом.

– А разве Вы никогда не чувствовали давления со стороны украинской власти?

- На какие действия государства чаще всего жалуются украинцы?

– Больше всего жалоб на нарушение статьи 3 Конвенции: пытки и нечеловеческое обращение, которые применяется работниками правоохранительных органов для “выбивания” показаний в процессе следствия.

– И как наше государство объясняет это Европейскому Суду?

– Государство пытается убедить Суд, что это выдумки. Но чем больше таких попыток, тем больше несоответствий возникает в пояснениях, которые предоставляют государственные органы. Я иногда умышленно затягиваю дело, чтобы получить максимум информации от государства. Потом сопоставляю материалы и сразу становится видно: неправда. Вот свежий пример. Осужденный жалуется, что его пытками заставили оговорить себя. Государство пишет, что пыток не было, он просто так, сам оговорил себя, а потом отказался. Для уточнения некоторых моментов Суд направил государству дополнительные вопросы. Позже, после их получения, сопоставил даты в ответах, и получилось: осужденный отказался от показаний раньше, чем оговорил себя. То есть в этом деле уполномоченные лица, очевидно, не проверили ситуацию на месте, а доверились информации, которую получили от тех, на кого жаловался заявитель.

– На что еще жалуются наши граждане?

– На вмешательство в личную жизнь. На нарушение свободы на получение информации.

– И как ведет себя наше государство, когда вина его становится очевидной?

– Сразу же старается дружественно урегулировать конфликт и не доводить дело до решения суда. Пример – дело “Кайсин и другие против Украины”. Шахтеры-пенсионеры получили от государства не только задолженность по пенсиях, но и компенсацию морального вреда. Хотели еще и так званые “инфляционные”, но Суд здесь не нашел правовых оснований. В конце концов шахтеры согласились на мирное урегулирование. Для Украины сейчас важно не утратить имидж, поэтому она везде, где только можно, предлагает мирное урегулирование конфликта.

– А может, на жалобщиков дома “нажали” и поэтому они согласились на условия государства?

– Если заявитель пожалуется, что есть давление со стороны государства, Суд может направить миссию по уточнению фактов и изучить ситуацию на месте. Только что такая миссия вернулась из Украины – изучала ситуацию в тюрьме, где находится заявитель.

–На какие еще “грехи” государства часто жалуются Украинцы?

– Жалобы на невыполнения решений суда – на втором месте после жалоб на пытки. На третьем – жалобы на невыплату зарплаты, что является нарушением статьи 1 протокола 1 Конвенции, где речь идет о экономических правах. Суд рассматривает зарплату как имущество, которое не возвратили собственнику. Часто жалуются на вмешательство государства в личную жизнь. На нарушение свободы на получение информации.

– Вам часто приходится принимать участие в рассмотрении дел с Украины?

– Наоборот, очень редко. Комитеты Европейского Суда раз в год “перетряхивают”, что бы судьи не успокаивались на однотипных делах, что бы знакомились с разными судовыми системами. В последнее время я рассматриваю дела из Италии, Великобритании, Польши. А всего за три года работы рассмотрел 1500 дел. Докладывать по 6 делах в неделю – явление обычное для судьи Европейского Суда.

– Вам приходится читать много решений судов и украинских, и других стран. Есть разница?

- B первые годы после ратификации Конвенции Верховной Радой заявления выявили явную неподготовленность украинских судей для работы на уровне ее требований. За три года произошел большой прогресс: сегодня те дела, что поступают с Украины, ничем не отличаются от тех, что поступают из других стран Европы. Разве что наши судьи пишут лаконичнее, чем англичане, которые искусство аргументации доводят до ювелирной утонченности и совершенства. Но, к сожалению, наши судьи до сих пор редко применяют Европейскую Конвенцию прав человека.